Ловушка

Нигде так остро не чувствуешь одиночества, как среди городской толчеи, спешки и взаимного толкания. Чтобы не нарушать общий ритм, он тоже шел быстро. Его взгляд без конца натыкался на мелькающие лица, ноги, машины, дома, рекламные щиты… Откуда-то из этой круговерти в глаза бросилась надпись: “Не давайте спички детям!” “Хорошо, не буду!” - мысленно отрапортовал парень и вздохнул. Он был далек от проблем воспитания детей и хранения “поджигательных” принадлежностей - у него не было ни того, ни другого, но это предупреждение напомнило ему, что обжигаются не только дети, и не всегда при помощи спичек. Кривая ухмылка посетила его лицо от воспоминания о недавно совершенной глупости.

То утро отличалось от других - Роману совершенно не хотелось спать, зато хотелось… кое-чего иного. Он поднялся с постели, жалея, что ему судьба редко дарит возможность похвастать на поле любовных сражений своими незаурядными способностями.

Собираясь на работу, он совсем не ожидал, что придет туда не первым. Когда открывал дверь, Роман увидел стоящую у окна Ирочку, тут же пожалел, что не заявился еще раньше. Он обрадовался и одновременно растерялся от такого стечения обстоятельств. Ведь все утро он думал о ней, мечтая побыть с девушкой наедине. Ромка влюбился в нее с первого дня их знакомства, но страх перед возможной неудачей всякий раз уводил его от объяснения с Ирой.

Поздоровавшись, Роман еще несколько минут не находил подходящих слов. По-будничному одетая Ирочка казалась ему самим Очарованием. На ней была блузка с кружевами, достаточно прозрачная для того, чтобы давать полное представление о верхней части миниатюрной фигурки и том предмете гардероба девушки (очевидно, самого маленького размера), который прикрывал ей грудь и опоясывал спинку узкими полосками бретелек. Остальное великолепие тела Иры безуспешно пряталось в новых синих джинсах. Они отчетливо повторяли контуры I ее длинных тонких ножек и туго обжимали девичью попку. На этой маленькой попочке они, собственно, и держались, потому что между поясом брюк и талией Ирины даже невооруженным глазом просматривалась уйма свободного пространства. После паузы коллеги перекинулись несколькими ничего не значащими фразами, и в воздухе опять зависла неловкая тишина. На миг Роману показалась, что молчат они с Ирой об одном и том же. Он подошел к девушке, и аромат ее длинных русых волос опьянил его окончательно. Обвив одной рукой талию Иры, Ромка крепко прижался твердой дугой стесненного брюками члена к ее плоскому животику. Едва вторая его рука успела скользнуть по гибкому, как лозинка, телу девушки к одному из холмиков изящной груди, началось неописуемое. Заарканенная ловцом дикая лошадь брыкалась бы меньше. Попытка поцеловать Ирочку успехом не увенчалась - за дверью послышались шаги сослуживцев. Ира притихла, и Роман, как ни в чем не бывало, отошел от нее. С того дня они почти не разговаривали, их отношения так и остались невыясненными.

“Что у тебя с Ирой?! - как-то поинтересовалась у Ромки Светлана, вместе с которой он возвращался с работы. - Такая славная девочка, а ты хлопаешь ушами. Может, поссорились? Давай, я вас помирю. Приходи завтра ко мне. Посидим. Я приглашу Иру и еще кого-нибудь для виду”.

Теперь, когда время визита приближалось с каждым шагом, идти в гости к Свете все больше не хотелось. Отказаться тогда он не сумел (или поленился?), а нарушить обещание сейчас не мог. Он специально не садился в трамвай, а шел пешком, чтобы отодвинуть встречу с голубыми глазами Ирины.

Перед дверью Светкиной квартиры Роман постоял немного в скорбном молчании и нажал кнопку звонка. Ему открыла хозяйка, явно не скучавшая по мужу, часто отсутствующему из-за длительных командировок. Она выглядела неотразимо. Пышная шевелюра каштановых волос обрамляла круглое улыбающееся лицо, придавая его правильным чертам особую выразительность. Темно-вишневое, плотно облегающее фигуру платье с рядом пуговиц, идущих от декольте до самого низа, делало тридцатилетнюю женщину обворожительной и… манящей в грех. Давняя симпатия Ромки к Светлане сейчас трансформировалась в совершенно определенное физическое влечение.

Войдя в комнату и увидев собравшихся, Роман еще раз пожалел о своем приходе. Компания была женской. Кроме Иры, Света пригласила Лилю и Юлю, эту пошлячку, без конца достававшую его непристойными шутками. Понятно, что он, являясь единственным мужчиной в сугубо женской компании, обязан будет понемногу уделять внимание всем собравшимся, а значит, о полноценном общении с одной из них, занимавшей все его мысли, нечего было и думать. Это расстраивало и без того “скисшего” парня.

Центр комнаты, устланный ярким ковром, был пуст, так как стоявший раньше там стол дамы передвинули к дивану, на котором Светлана усадила Рому между собой и Лилей - симпатичной невысокой и полненькой шатенкой.

Двадцатипятилетний возраст Лили никак не стимулировал ее к замужеству. Она ценила свою независимость и старалась сохранить ее как можно дольше. Одежда также свидетельствовала об упрощенных взглядах девушки на вещи. Широкий и мощный торс Лили прикрывало нечто черного цвета, очень короткое, чтобы называться майкой, и чересчур большое, чтобы именоваться лифчиком. Такой же черной была и мини-юбка, позволявшая Роману свободно разглядывать Лилины ноги. Особенно интересная панорама открывалась, когда он вставал с дивана, чтобы что-нибудь взять со стола, и украдкой огляды-вался. В этом случае обзор расширялся настолько, что были видны даже затейливые узоры на Лилиных трусиках.

Хмелея, парень вставал все чаще, а его взгляды становились все откровеннее. Он почти не смотрел туда, где по другую сторону стола в креслах сидели Ира и Юля. Ира в нарядном светлом платье напоминала невесту, прячущую от смущения глаза под опущенными пушистыми ресницами. Юля - напротив, старалась во всем быть лидером. К своим тридцати четырем годам она , успела развестись с двумя мужьями, но бремя жизненных сложноетей не отразилось на ее внешности и характере. Короткая стрижка рыжих волос, избыток косметики, особенно жирно подрисованные стрелки на веках придавали ее лицу излишнюю вульгарность. Объемная блузка удачно скрывала недостаток фигуры - небольшую, слабо развитую грудь. Внизу же, наоборот, кремовые, старательно отутюженные брюки никак не могли замаскировать широкие бедра.

Под Юлиным руководством все пьянели очень быстро. Роман больше не обращал внимания ни на косые взгляды Иры, ни на ножки все теснее прижимавшейся к нему Лилии, тоже изрядно пьяной. Когда Юля собралась налить ему очередную рюмку, Света придержала ее руку:

- Достаточно.

- Почему достаточно?.. Здоровый мужик… - возмутилась Юля, заплетаясь в словах. - Может, ты ему вместо водки сиську дашь?

- Может, и дам? - огрызнулась Света.

- Ромочка, будешь сосать сисю у мамы Светы? - съехидничала Юлька.

- Буду! - ляпнул невпопад охмелевший Рома и подумал: “А что? Разве было бы лучше сказать: “Не буду!”?